Личный текст о психологической травме, ПТСР и КПТСР
Иногда мы годами пытаемся исправить себя, не понимая, что на самом деле пытаемся восстановиться после пережитого.
Читать
Иногда мы годами пытаемся исправить себя, не понимая, что на самом деле пытаемся восстановиться после пережитого.
Эта страница — о психологической травме, посттравматическом стрессовом расстройстве и комплексном ПТСР. О том, как пережитое может влиять на нашу личность, отношения, тело и ощущение себя. И о том, почему иногда путь к восстановлению оказывается гораздо длиннее, чем мы ожидали.
Я расскажу не только о том, что знаю как человек, интересующийся психологией, но и о собственном опыте. Возможно, в какой-то части этой истории вы узнаете себя.
Этот текст — личный, не учебный.
Представьте, что ваша психика — автомобиль.
Травма
Ушиб. Неприятный, иногда болезненный, но не обязательно нарушающий всю работу системы.
ПТСР
Вмятина после серьезного столкновения. Автомобиль продолжает ехать, но что-то в его работе изменилось.
КПТСР
Лобовое столкновение. Такое, после которого скорая не могла приехать слишком долго.
И все это время вам приходилось как-то выживать, приспосабливаться, пытаться сохранить себя.
Это, конечно, метафора. Психологические состояния не измеряются по степени повреждения, а травматический опыт у каждого человека складывается по-разному.
Но мне кажется, эта метафора помогает почувствовать разницу между состояниями, которые часто объединяют одним словом — «травма».
Иногда пережитое ощущается как зажим, блок, спазм. Как будто какая-то часть вас продолжает удерживать напряжение, связанное с определенным событием.
Это может влиять на реакции, отношения, самооценку или ощущение безопасности. При этом само наличие напряжения в теле не означает, что у человека обязательно есть психологическая травма.
Это состояние, при котором пережитое событие продолжает влиять на настоящее.
Человек может сталкиваться с:
Иногда человек прекрасно понимает, что опасность осталась в прошлом, но его психика и тело продолжают реагировать так, словно она рядом.
Это состояние, которое может развиваться после длительного или повторяющегося травматического опыта. Особенно если человек долго находился в ситуации, из которой было трудно или невозможно выйти.
КПТСР включает симптомы ПТСР, но к ним добавляются более глубокие нарушения саморегуляции и ощущения себя.
Например:
Именно поэтому КПТСР может затрагивать не только воспоминания о пережитом, но и то, как человек воспринимает себя, строит отношения и живет свою жизнь.
Психиатр Джудит Герман предлагает концепцию комплексного ПТСР, описывая последствия длительной и повторяющейся травмы.
В Международной классификации болезней 11-го пересмотра КПТСР впервые становится самостоятельным диагностическим понятием.
То есть опыт, который люди проживали десятилетиями, научились описывать и систематизировать сравнительно недавно.
И это важный момент: мы до сих пор продолжаем исследовать, как именно травматический опыт влияет на психику и какие способы помощи оказываются наиболее эффективными.
Я долгое время думала, что я просто невротик с СДВГ.
Мне казалось, что я примерно понимаю, как устроена моя психика, и что мне нужно научиться лучше с ней справляться.
Но по мере работы я начала замечать, что за признаками СДВГ скрывается множество мелких травм. А когда в терапии я стала отслеживать повторяющиеся крупные паттерны, то обнаружила, что в моей жизни снова и снова воспроизводится один и тот же травматический сценарий.
Попробуйте: в следующий раз, когда вас настигнет "состояние СДВГ" при котором вы не можете сконцентрироваться и внимание будет словно жить отдельной жизнью - задайте себе один вопрос "Что я чувствую?". Возможно что ответ именит вашу жизнь.
«А вам не кажется, что у меня КПТСР?»
В какой-то момент я решила уточнить у своего терапевта. Ответ был положительным.
Это не значит, что у каждого человека с СДВГ есть травма или что любое повторение жизненных сценариев говорит о КПТСР.
Но для меня это стало важным моментом. Я наконец начала понимать, что многие вещи, которые я считала частью своей личности, могли быть связаны с пережитым.
И что мне не обязательно всю жизнь пытаться исправлять себя.
У каждого из нас есть своя структура личности.
Есть наше личностное ядро. Есть разные стороны нас самих — светлые и темные. Есть способы адаптироваться к миру, защищаться, выстраивать отношения, справляться со стрессом.
И есть опыт, который на все это влияет.
Иногда травма затрагивает отдельную область нашей жизни. Иногда она становится настолько масштабной, что меняет сами способы, которыми мы воспринимаем себя и окружающий мир.
Если пережитое было на уровне ПТСР или КПТСР, то речь может идти не просто об ушибе внешней оболочки, которую достаточно немного «протереть» мини-курсом сеансов у терапевта.
Может потребоваться длительное техническое обслуживание — с внимательным перебором содержимого нашего психологического моторчика.
Именно это происходило со мной.
Если в юности у вас еще не сформировались устойчивые способы саморегуляции, ощущение безопасности и опоры на себя, а затем на вас обрушилась бетонная плита стресса, неудивительно, что привычные способы помощи могут оказаться недостаточными.
Иногда работа с симптомами дает облегчение, но не затрагивает все сложности, связанные с травматическим опытом.
И тогда снаружи вы можете выглядеть вполне благополучным человеком. Работать, строить отношения, заниматься делами.
А внутри все еще может происходить ад.
Важно, что это не означает, будто КПТ, гипноз или другие методы бесполезны. Они могут быть частью эффективной терапии. Но при сложном травматическом опыте подход к работе действительно может требовать большей глубины, времени и внимания к устойчивости человека, чем популярные прикладные методы.
Есть один очень важный инсайт, который я получила благодаря собственной терапии.
Иногда мы просто не готовы к встрече с травмой, которая долгое время была упакована внутри нас.
Так, например, пять лет терапии я не могла сразу прожить тот ужас, с которым столкнулась в свои early 20.
И все эти пять лет мы с врачом сначала долго и методично восстанавливали слои моей личности. Укрепляли меня психологически. Находили опоры. Учились выстраивать более устойчивую жизнь.
Восстановление слоёв личности, психологическая опора, более устойчивая жизнь.
Выход из подавленности, карьера, отношения, безопасная для себя среда.
Непрерывные флешбэки и эмоциональные волны, связанные с пережитым десять лет назад.
И только когда я выбралась из подавленности, расцвела, построила карьеру, отношения и оказалась в безопасной и надежной для себя среде — по мне вдарило по полной программе.
Я оказалась в состоянии, к которому, как мне казалось, уже давно не имела отношения.
На целый год я провалилась в непрерывные флешбэки и эмоциональные волны, связанные с пережитым десять лет назад.
Моя психика словно подстроила все окружающее так, чтобы я заново испытала целый коктейль состояний, которые долгое время были вытеснены и, как я теперь понимаю, продолжали влиять на мою жизнь.
Это было непросто.
И я рассказываю об этом не для того, чтобы напугать вас или создать впечатление, что терапия обязательно должна проходить через такой опыт.
Я рассказываю об этом потому, что восстановление не всегда линейно. Иногда человек годами учится жить, прежде чем оказывается готов встретиться с тем, что произошло.
И иногда сначала нужно не идти в травму, а научиться жить.
Если у вас есть запрос, который откликается в этой теме, я бы искренне рекомендовала углубиться в нее.
Не для того, чтобы самостоятельно поставить себе диагноз. И не для того, чтобы найти в себе как можно больше повреждений.
А чтобы постепенно разобраться, что именно происходит с вами и какая помощь может быть полезна.
Мне импонирует комбинированный подход: экзистенциальная терапия в сочетании с доказательными методами работы с травматическим опытом.
В зависимости от запроса и состояния человека это могут быть:
EMDR (ДПДГ)
Десенсибилизация и переработка движением глаз.
Телесно-ориентированная терапия
Работа через ощущения, напряжение и телесные реакции.
Танцевально-двигательная терапия
Переработка травматического опыта через движение и тело.
Арт-терапия
В том числе ведомое рисование.
Для меня важно, чтобы работа была бережной, профессиональной и помогала человеку не просто временно облегчить симптомы, но и постепенно возвращать себе ощущение устойчивости.
При этом я не считаю, что существует один универсальный метод, который подходит всем.
И если вы чувствуете, что сейчас не готовы к глубокой работе с травмой, это не значит, что вы сопротивляетесь терапии или делаете что-то неправильно.
Возможно, сейчас вам просто нужно другое.
Я бы очень хотела поделиться с вами рекомендацией конкретной клиники или хотя бы стартовыми контактами для поиска надежного специалиста.
Пока у меня нет готового списка, которому я могла бы полностью доверять.
Но я надеюсь, что со временем у меня появится возможность собрать такие рекомендации. И тогда специалисты, которым я доверяю, обязательно появятся здесь или в отдельном гайде.
Потому что мне кажется важным не просто рассказывать о сложных психологических состояниях, но и помогать людям находить путь к профессиональной помощи.
Если вы узнали себя в какой-то части этого текста, пожалуйста, не торопитесь делать выводы о себе.
КПТСР — это не приговор и не характеристика вашей личности. Это состояние, с которым можно работать.
И иногда самое важное, что можно сделать для себя, — перестать пытаться исправить себя в одиночку и начать разбираться в том, что с вами произошло.
Если у вас есть травма, ПТСР или КПТСР — важно помнить о ней не только в кабинете психотерапевта.
Работа с телом — в том числе ортодонтическое лечение, длительная коррекция прикуса, любое вмешательство, связанное с положением челюсти — может неожиданно активировать то, что долгое время было упаковано внутри.
Тело помнит то, что психика научилась не замечать. И когда в теле начинается что-то большое — даже если речь идет всего лишь о положении челюсти — внутри может подниматься совсем другое.
Очень важно уметь отделять одно от другого
Если в процессе работы с телом вас накрывает чем-то, что не объясняется самим процессом — это не значит, что с вами что-то не так. И не значит, что лечение идет неправильно.
Это значит, что у вас есть возможность встретиться с важной частью себя — и, скорее всего, стоит поговорить об этом и со своим ортодонтом, и со своим психотерапевтом.
Потому что лечение души и лечение прикуса — это два разных процесса. Даже если внутри они иногда начинают звучать как один.
Если вы хотите разобраться в этой теме глубже — мы продолжим здесь
Школа Прикуса — это пространство, где работа с прикусом рассматривается не как отдельная техническая задача, а как часть большой истории тела и психики. Бережно, профессионально и без спешки.